Политические преобразования не выведут из россиян крепостничество

27 октября, 12:32
Какую бы форму правления ни избрала Россия, это по сути дела одна и та же модель государства.

Заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН им. Примакова, д.э.н. Яков Миркин:

«Что бы ни происходило в России последние 200 лет, кажется, что перед нами – один и тот же коллективный человек, имеющий свой характер. Какую бы форму правления ни избрала Россия, это по сути дела одна и та же модель государства. За всеми «измами» скрывается одно и то же лицо. И не имеет значения, что сегодня на дворе - царизм, большевизм, развитой социализм, либерализм, капитализм с нечеловеческим лицом.

Суть этого коллективного человека – любовь к большим вертикальным структурам, к иерархиям, страсть прятаться под их ветками, чтобы быть защищённым, как бы они ни назывались – государство, корпорация. И абсолютное неверие в то, что в минуты роковые, в час «Х» эта защита придёт. И поэтому частное поведение – как волка – одиночки в лесу, с надлежащей агрессивностью. Никто не поможет. Защити себя сам.

Государства в экономике должно быть больше. Крупных корпораций – больше. Всё в одних руках – больше. Защиты – больше. Бесплатного – больше. По всем замерам, только 10-12% населения готовы жить на свой страх и риск.

Откуда это?

Мы – те, кто в большинстве своём не имел семейной собственности. Кто не успел её создать между выходом из крепостного владения и входом в диктатуру пролетариата. До 1861 г. даже вопрос не стоял. В XX веке каждое поколение семей, каждые четверть века теряло собственность (войны, революции, национализация, коллективизация, инфляции, девальвации, реформы, переделы собственности, кризисы). Земля, дом, финансовые активы, растущие с каждым поколением – этого массового корпуса общества попросту не было.

Нет его ещё и сегодня. Нет собственности – нет самостоятельности – нет свободы.

Там, где была хотя бы какая-то ниша для собственности, поведение свободнее. В России ещё остались следы этих людей. Сибирь (потомки переселенцев), люди Севера России (Архангельск), казаки, старообрядцы. И даже в центральной России есть такие острова. В Орловской области до сих пор видна разница между «закрепощёнными» и «свободными» сёлами.

В Прибалтике крепостное право было отменено на 40 лет раньше, чем в России. В Польше – на 50 лет. Другая жизнь, другое имущество, пробравшееся даже через советское время.

Какое государство из этого строится?

Государство людей, закрепощённых отсутствием собственности. Прикреплённых к месту пропитания. Пространство вертикальных структур, расходующих людей как ресурсы. Сверхконцентрации власти. Постоянных переделов собственности. Нас сжимают, а мы упорно принимаем старую форму, примерно XVIII века.

Мы всё время ошибаемся. Чтобы понять, почему это так, наверное, нужно долго трудиться на почве социальной биологии, антропологии, отечественной истории, климатологии.

Но одно из объяснений – это сверхцентрализация власти. В этом случае власть обречена на ошибки и на копирование. Оно вынуждено копировать или имитировать. Копировали Голландию, Германию, Францию, Великобританию, США, снова Германию.

Завтра будем копировать Китай, смешанный с Беларусью и Узбекистаном. С теми же результатами».