Архангел Михаил и Михаил Майман - защитники Киева и Украины

14 апреля, 19:14
События, которые развернулись в Украине 24 февраля не стали для большинства украинцев неожиданностью. Те кто отстоял Киев в первые дни февральского наступления с самого начала войны с Россией вели с ней бой.

Из-за безумной алчности Путина линия фронта сегодня не проходит по одному конкретному участку. Линией фронта стала практически вся Украина, так как наступление России проходило чуть ли не по всей линии границы с ней и “братской” Беларусью одновременно.

Значительно превосходящие огневой мощью силы противника с первых дней войны смогли достаточно глубоко пустить свои когти в тело Украины, но благодаря мужеству и решимости украинских солдат все их планы были сорваны.

Одной из важнейших битв которые Украина вела в те первые дни войны была битва за Киев.

Нам повезло встретиться с одним из ее непосредственных участников, с командиром батальона Архангела Михаила - Михаилом Майманом и взять у него интервью.

Михаил Майман: Слава Украине, меня зовут Михаил Майман, я командир батальона Архангела Михаила.

Сергей Куценко: Михаил, скажите, пожалуйста, а вот мы сейчас стоим у какой техники? Что это за техника?

Михаил Майман: Наша трофейная техника, которую мы отобрали у командира подразделения Рамзана Кадырова… командира кадыровского батальона, бежавшего в сторону России и Белоруси.

Сергей Куценко: Ну вот у вас интересные номера на этой технике сейчас. Вы можете объяснить, как они дешифруются или объясняются.

Михаил Майман: Это мой номер – Михаил Майман, ММ 0001. Это первый трофейный автомобиль, который мы отжали у москалей.

Сергей Куценко: Ну а исходя из этой ситуации вы какую планку поставили, сколько таких будет трофейных номеров?

Михаил Майман: Видите – три нуля, один. Вот хотим, чтобы оно – один и три нуля. Где-то под тысячу. Они отправили нам более 5 тысяч техники, я думаю, что мы тысячу себе оставим

Сергей Куценко: А можете рассказать немного о себе и о своем подразделении, которое вы возглавляете? Вот как вы оказались на этом месте, в этом подразделении, или Архангел спустился к вам? Как было принято решение? Друзья вам позвонили по телефону? 

Михаил Майман: С 2014 года я нахожусь на фронте, на боевых действиях, в Мариуполе, Волновахе, Марьянке, Илловайском котле. Я был в котле, из него вышел со своими ребятами, но был ранен. В 2017 году я закончил находиться в зоне боевых действий и приехал в Киев. Я сам из Киева, живу в Киеве всю жизнь, родился в Киеве, когда пришла война в 2014 году, я взял оружие в руки и пошел воевать за свое государство. Тогда мы и создали батальон с Дмитрием Корчинским – Святая Мария, Мариупольский батальон, потому называлась Мария. А когда сейчас пришла война, я создал подразделение Архангела Михаила со своими товарищами, с которыми я воевал в 2014 году. Мы быстро собрались, взяли свое оружие и с первых дней войны отстаивали Киев и Киевскую область в Вышгородском направления и направления Белая Церковь, Ирпень, Ясногородка. 

Мы были повсюду и где могли там и спасали украинцев. А русского солдата мы убивали, забирали у него его оружие, забирали у него его технику и отправляли пакеты в сторону России и Беларуси. Но пока они не принимают “Груз 200”, они его бросают, бегут.

Бегут для того чтобы, я так понимаю, подготовить новое наступление.

Они пытаются обмануть нас - украинский народ, что они уже не хотят брать Киев, хотят взять Мариуполь, Донецк, Луганск. 

Мы понимаем, что это все фейк, Россия и есть фейк – фейковое государство, которого не существует. Для нас, украинцев, было принято решение – мы батальон Архангела Михаила будем воевать до последнего русского солдата, который находится на нашей земле.

Сергей Куценко: Михаил, вы сказали, что быстро собрались с друзьями, со знакомыми, насколько это быстро? 

Михаил Майман: Через час. В 4:45 упала первая ракета, в 5:45 я уже был со своими товарищами вместе, мы вооружались и пошли встречать москалей.

Сергей Куценко: А насколько быстро удалось создать такое боевое подразделение. Есть же в подразделении люди, которых вы видели впервые.

Михаил Майман: Я со своими друзьями собрался, с которыми воевал в 14 году и потому у нас все было быстро. Мы все подготовлены, мы умеем воевать, мы знаем что делать, у нас было оружие наше.

Со временем мы получили большее оружие уже от государства, но первые свои бои мы со своим оружием отстояли. И сейчас мы, слава Богу, более или менее имеем силы, имеем вдохновение идти в бой. Потому что, чтобы собраться с кем ты был вместе с 14 года много времени не надо, нужно было только взять телефон, потому что он уже звонил. Потому что ракеты упали, и все это услышали, и сразу отреагировали, сразу мне позвонили, и мы собрались. 

Меня выбрали командиром и свои первые бои я повел в направлении Чернобыля и в направлении Беларуси, где они сорвали украинские флаги на границе. Мы их… мы подняли украинское знамя и вернулись в Киев. 

Сергей Куценко: А непосредственно вы брали кого-нибудь в плен?

Михаил Майман: Брали, снайпера русского, это был россиянин, снайпер из Смоленской области. С Краснодарской, со всей России к нам едут, едет русское мясо.

Сергей Куценко: А беларусов вы встречали?

Михаил Майман: Белорусы воюют, но я думаю неофициально они воюют – как наемники, потому что белорусская армия, вроде бы, отказывается воевать. А наемники воюют за деньги против Украины 

Сергей Куценко: Ну вот вы сказали, что с 14 года на войны находитесь, но родные же есть у вас, правильно?

Михаил Майман: У меня 2 дочери, у меня есть мать, у меня братья, сестры – у меня большая семья.

Сергей Куценко: Скажите, как это может происходить, как это в вашей семье, насколько они вас поддерживают и согласились с вашим выбором? Ну, судя, что вы с 14 года, в принципе все понятно 

Михаил Майман: Я никого не спрашивал, когда шел на войну. Только у мамы спросил. Она сказала, чтобы я шапку одел – на улице холодно. 

Сергей Куценко: Как у вас сейчас происходит взаимодействие с вооруженными силами? Вы ведь наверняка общаетесь, координируйте свою деятельность.

Михаил Майман: У нас есть такие совместные батальоны, подразделения. Мы идем в разведку, мы вместе с ВСУ, с разными подразделениями, не хочу называть.

Сергей Куценко: Не надо, то что можно называйте.

Михаил Майман: С ВСУ мы идем в бой, в разведку. С 95 бригадой, я шел не раз в бой, мы были на Житомирском направлении, когда украинцев обстреливали. Наших мирных жителей, покидавших Киев.

Их по житомирской трассе расстреливали русские, убивали мирных жителей, детей, женщин. Всех ехавших по этой трассе они убивали, это была как трасса смерти. Мы ее зачистили, мы выгнали русского солдата, кадыровскую собаку.

Всех русских собак мы выгнали, убили и забрали у них технику.

Сергей Куценко: Миша, скажи – боялись кадыровцев? Ну вот честно

Михаил Майман: Как можно боятся мясо, которое приехало?

Сергей Куценко: Отличается как кадыровское мясо от русского мяса?

Михаил Майман: Да не, кадыровское такое же мясо, как и русское.

Сергей Куценко: Вообще чего-то боишься по жизни?

Михаил Майман: Чего можно боятся по жизни? Бога можно боятся, а так боятся больше кого-то.

Сергей Куценко: Ну страшно было, когда война началась, был какой-то страх?

Михаил Майман: Я не знаю у меня она началась в 2014 году, у меня не было страха, я был к ней готов. Если посмотреть мой Фейсбук я где-то за неделю говорил людям, как спускаться в бомбоубежища.

Работала разведка, иностранные разведчики. Все прекрасно знали, что будет война, для меня это был ожидаемый фактор, потому что Путин неуравновешенный и у него, наверное, как это называется… болезнь Наполеона, да, маленького роста. 

Такая же как и у Рамзана Кадыра. Это же я назвал Ахмат-Zалупа, и Рамзан-Дырка и все остальное. 

Я извиняюсь за свой французский. V них Z – ну вы знаете, это обозначение, ну я так понял, что… А кого боятся? Чего кадыровцы? Они там в Москве кого-то пугают, а на нашей земле они это мыши, которых мы загнали, а они убежали. 

Они ничего не могут кроме того, что позвонить и сказать "Ахмат-сила"… 

Но Ахмат-Zалупа! 

И если вы приедете на нашу землю, то мы приедем на вашу землю.

Скоро и в ваши дома мы зайдем, как вы в ваши дома.

И ваши женщины будут вас проклинать, что вы поехали воевать против украинцев, против украинского народа, который помог вам во время российской агрессии в отношении Ичкерии. 

Я считаю только одного настоящего воина, чеченца – это Джохар Дудаев, который предвидел эту войну, который говорил, что Россия – это рак, который распространяется по всему бывшему Советскому Союзу. 

Сейчас он пытается съесть своих братьев, которые находятся рядом, пытается унести земли, жизни наши. Ну мы готовы к тому, что быстрее заберем Путина к себя в подвал, чем Путин придет к нам на землю. 

Поэтому нет никакого ужаса перед кадыровцем, ни перед российским солдатом. 

Да и русского солдата, как такового нет!

Мы видим в чем они ходят, в чем они одеты, они грабят наших бабушек, забирают у них варенье, которое закрывали они своим внукам, а сжирают их голодные русские солдаты. Все, что есть в России - это армия кадыровцев, которую они обеспечили вот такой вот техникой, которую мы у них забрали. 

А что еще в России есть? 

Авиация да? Ну она падает – птички падают, танки бьются, кадыровцы режутся, стреляются… 

Все это выполняемые задачи, для украинского солдата нет проблем отрезать голову кадыровцу и дать сожрать свиньям - они у нас голодные.

Сергей Куценко: Слушай, 24 числа, где ты встретил войну, где ты был? 

Михаил Майман: На Вышгородском направлении… 

Сергей Куценко: То есть в тот же день поднялся и пошел на войну.

Михаил Майман: Да конечно в первый же день поднялся и ушел на фронт.

Сергей Куценко: Можно сказать, что украинский народ стал монолитным во время войны?

Михаил Майман: Ну конечно, в самом деле мне понравилось, как наш народ сплоченно встал со всеми вместе, с полицией, с армией, с врачами… 

Можно сказать, что русский солдат обосрался, когда увидел нашу бабушку с “коктейлем Молотова”, вот что можно сказать. Наши женщины бомбили их танки “коктейлями Молотова”. 

Сергей Куценко: Когда мы победим?

Михаил Майман: Когда мы победим? Ну когда Путин умрет с Кадыровым вместе. 

Сергей Куценко:  Ну примерно там, через месяц, через 2 недели? Как по ощущениям?

Михаил Майман: Ну знаете "Победа" это понятие растяжимое, для меня, например, когда мы будем в Москве, когда она капитулирует, капитулирует Россия.

Когда убьют Путина, Кадырова, когда убьют собак, которые пришли на нашу землю. 

Русский народ - это же зомбированный народ, они не понимают, куда они идут, они не понимают, что они нас не спасают, они не понимают, что нас убивают, они отправляют своих детей на верную смерть. 

Для русских потерять 10 тысяч солдат для Путина это как сходит в туалет, он выбрасывает их…, я бы так сказал. 

Они их даже не забирают с поля боя!

Я не понимаю, как можно оставить свой народ на чужой земле. 

Если ты уже отправил их воевать, то хоть забери своих собак, а если ты отправляешь мясо, то их свиньи будут есть, скоро будет много сала.

Сергей Куценко: Что бы ты сказал солдатам, которые сегодня воюют против России?

Михаил Майман: Уважаемая украинская громада, уважаемые украинские солдаты, хочу вам всем пожелать, чтобы у вас всегда были патроны, всегда было оружие, всегда было вдохновение убивать москаля и кадыровцев!

Кадыровцы – это эксклюзивное мясо, его надо мариновать, резать и отправлять домой по почте, в каждую дом отправьте по голове кадыровца. 

Если у вас есть вдохновение и желание идти в наступление – я Михаил Майман, командир батальона Архангела Михаила в ближайшее время иду в наступление на московию, на россиян. 

Если хотите, присоединяйтесь - вместе мы победим. 

Ни шага назад, только вперед. 

Загоним москаля, загоним кадыровского гандона, Ахмат это Zалупа, дон-гандон вы должны знать. И это мясо надо вырезать, кормите им своих собак, свиней кадыровским мясом. 

Слава Украине!