Уничтожение энергетической инфраструктуры не приносит переломных моментов в войне

24 ноября, 16:29
Все, что вы хотели знать про эффективность ударов по энергетической инфраструктуре - от представителя военной школы первой (с начала) армии мира.

В 1994 году майор ВВС США Томас Гриффит защитил диссертацию под названием "Стратегические удары по национальным системам электроснабжения" (на англ.), где разобрал эффективность ударов по электросетям для достижения непосредственно военных и политических целей и представил ее пентагоновским специалистам.

Он разобрал несколько случаев — в частности, атаки на инфраструктуру Северной Кореи (уничтожено 90%, страна две недели была в полном "блэкауте"), Вьетнама (85-90%) и во время первой войны в Ираке (более 90%).

Гриффит выявил четыре цели, которые преследуют подобные удары: воздействие на военную инфраструктуру (1), на производственные мощности (2), на лидеров (3), и наконец, на настроения общественности (4).

Что касается конкретно военных целей (1), автор счел эффекты умеренными: военная инфраструктура имеет приоритетный доступ к оставшимся в сети генерирующим мощностям, и потому, например, радары и средства связи все равно продолжают работать. Потому удары по энергосетям способны внести сумятицу в ряды войск противника, однако не годятся для полноценного воздействия и к успехам почти не приводят.

Производственные мощности (2) страдают гораздо лучше, однако есть одно но: уничтожение электросетей помогает в длительной войне на истощение против большой страны. Это не работает во время краткосрочных кампаний. Кроме того, Гриффит пишет: "В войне против небольшой страны с внешней поддержкой удары по электросетям для остановки производства не будут иметь значительного эффекта, поскольку страна сможет компенсировать потерю мощности с помощью распределения производства и внешней помощи, что показали примеры Северной Кореи и Вьетнама".

Воздействие на лидеров (3) также не оказывается эффективным. Причины, во-первых, в растущем чувстве национализма и готовности страны идти на жертвы, а во-вторых в том, что перемена линии поведения лидера под внешним воздействием может восприниматься как слабость, и потому лидер на нее не идет.

Наконец, общественность (4). Она, как утверждает Гриффит, действительно страдает и становится склонной к апатии, но, как показывают исследования конфликтов после Второй мировой, не конвертирует свое недовольство в политическое действие.

Подводя итоги, майор Гриффит советует Пентагону не полагаться на уничтожение энергетической инфраструктуры. Во-первых, оно не достигает политических целей войны, поскольку военные все равно сохраняют доступ к электричеству, а гражданское население не меняет власть из-за перебоев со светом. Во-вторых, сами атаки редко оказываются успешными: чтобы авиаудары полностью обесточили страну, ее энергосистема должна быть сконцентрирована в одном месте и не иметь большого числа резервных соединений, а также внешней помощи. В-третьих, они крайне усложняют послевоенное восстановление страны и имеют значительный негативный репутационный эффект: к ним крайне отрицательно относятся внешние наблюдатели.

Из этого случая есть одно исключение: если стоит задача остановить военное производство государства во время долгой войны. Но государство это, как мы помним, не должно иметь масштабной помощи из-за рубежа. "В военно-воздушных операциях будущего пользы в ударах по национальным энергосистемам будет мало", — заключает Гриффит.