Запад размышляет над ответом на попытки российских диверсий

4 июня, 09:47
Цель этих атак в «серой зоне», которыми руководит российская военная разведка ГРУ — внести разлад в ряды союзников Украины, сорвать военные поставки в Украину и проверить решимость Запада.

«Россия пытается дать понять, что она всесильна и может нарушить жизнь наших обществ... посеять страх и найти способы сделать нашу жизнь более несчастной… Это также проверка нашей реакции, потому что, если мы не будем реагировать, эти нападения будут усиливаться», — заявил президент Латвии Эдгарс Ринкевичс в интервью Financial Times.

По его словам, союзники по НАТО «пытаются понять», как реагировать, не прибегая к статье 5 "о взаимной обороне". «Мы не собираемся пускать ракеты по России из-за довольно мелкого инцидента», — сказал он.

Этот вопрос стал главным в повестке дня западных союзников Украины после недавних инцидентов.

Госсекретарь США Энтони Блинкен заявил, что «практически каждый союзник» на встрече министров иностранных дел стран НАТО в Праге поднял вопрос, что «Кремль... усиливает гибридные атаки против прифронтовых государств, членов НАТО, поджигая склады и саботируя поставки, игнорируя морские границы и демаркацию в Прибалтике, совершая все новые и новые кибератаки, продолжая распространять дезинформацию».

Нерешенный вопрос — как 

По словам одного из западных советников по вопросам обороны, Россия обладает большим арсеналом для ведения гибридной войны и систематически применяет его, будь то «информационные, психологические операции или то, что взрывается». Запад, напротив, настолько отстал, что даже «не имеет в словаре понятия «гибридная война».

Москва «также постоянно наблюдает за нашими реакциями и проверяет, какие из их действий сработают, прежде чем предпринять новые», добавил советник.

Одна из проблем заключается в том, что инциденты часто кажутся случайными и направленными против целей, не связанных с Украиной — например, пожар в магазине Ikea в Литве в прошлом месяце.

Еще одна проблема при выработке адекватного ответа в том, что инциденты часто совершаются прокси, что затрудняет их прямое приписывание России. Кремль последовательно отвергает обвинения европейских правительств в гибридной войне.

По словам одного из западных контрразведчиков, многие прокси теперь привлекаются из преступных группировок. С одной стороны, это является признаком, что Западу удалось ограничить возможности Москвы, с другой — несет в себе новые риски. «Существует большая вероятность сопутствующего ущерба и жертв, так как доверенные лица не владеют такими техническими приемами, как обращение со взрывчаткой», — сказал офицер.

По словам официальных лиц, Москва применяет подобные, так называемые «активные меры» с 1920-х годов, и вопрос, как лучше противостоять им, также стар, как и сама тактика. Но современные подходы, как показано в недавнем докладе ЕС-НАТО и в расследовании, проведенном парламентом Великобритании, обычно включают в себя трехэтапный процесс.

Первый — признать, что нападения происходят, и пресечь их.

Второй этап включает в себя создание национальной устойчивости — укрепление критической инфраструктуры, киберзащиту компьютерных систем и повышение уровня медиаграмотности населения в отношении кампаний по дезинформации.

Третий шаг — ответные меры — самый сложный, поскольку он требует стратегии сдерживания, предусматривающей надежные ответные меры, но при этом избегающей, как выразился один высокопоставленный западный военный чиновник, «неэтичных или незаконных средств, подобных тем, которые использует Россия».

Более агрессивный ответ может включать в себя информационную кампанию внутри России, в ходе которой будут разъясняться издержки конфликта на Украине.

«Если вы среднестатистический россиянин, то не должно пройти и дня, чтобы вам не напомнили об огромном количестве жертв, понесенных российскими войсками», — считает бывший советник госдепартамента США, ныне работающий в аналитическом центре Center for Strategic and International Studies Элиот Коэн.

В любом случае, по словам западных чиновников, главной проблемой остается то, что атаки России в «серой зоне» непредсказуемы, осуществляются в различных формах и носят асимметричный характер, так что ответные действия чреваты эскалацией конфронтации с Москвой.

Ринкевичс привел пример перерезания подводного кабеля в Балтийском море. Одним из подходов, по его словам, было бы усиление натовского морского патрулирования. Более экстремальный вариант — закрыть море для российских судов, хотя это было бы равносильно «объявлению войны».

«Мы должны быть в состоянии обсудить все виды [ответных] инструментов… Не говорю, что все они могут быть использованы. Но если мы ограничим себя, не обсуждая, мы просто пригласим Россию к дальнейшим действиям, а они мастера гибридной войны», — сказал Ринкевичс.