10 сентября, 10:08
Алексей Шевчук подкладывает в дисциплинарное дело 91-летнюю адвоката Ковбасинскую, которая практику не ведет и, по данным источников, согласия не давала. Паспорт - ее, а подпись — не ее.
Расчет тупой и циничный: бабушка не доедет, комиссия испугается «конфликта» и разбежится. Так и произошло. Палата Киевской области взяла самоотвод, жалобу перебросили на удобную КДКА, производство о подделке открыли уже после того, как схема сработала. Это не защита клиента. Это человек, который не умеет отвечать сам и поэтому подсовывает чужую фамилию.
Этический совет решением №28 от марта 2023 года отрезал ему путь в ВСП. Не потому, что «не понравился характер». Неподтвержденные деньги на дом. Тендер Barristers 2018 года с письмом-клоном «Реанимационного пакета реформ» — логотип чужой коалиции, учредительница ОО-клона из структуры «Шевчук и партнеры», большинство тендерных документов подписал он. Марка «Судебный репортер»: совет зафиксировал, что сайт журналистки Ирины Салий уже существовал, а за переоформление он, по материалам, просил 7–10 тысяч долларов. На вопросы совета прямых ответов не дал.
Свидетельство ему приостанавливали трижды: Найем и «наркозависимые клиенты», пост «офицера» с повестками в горячие точки, снова три месяца в июне 2026 года. Barristers в сентябре 2024-го публично от него открестились — «не соответствует ценностям». Потом снова называли партнером. Человек, которого собственное бюро вытолкнуло через дверь и впустило через окно.
NGL.media насчитала более двухсот мужчин призывного возраста, которые выехали через «Шлях» при помощи структур из орбиты «Чистого Киева» и Barristers и не вернулись. Он почти год находился в координационном штабе гуманитарной помощи Львовской ОВА — там же фигурирует история с 10 тысячами американских аптечек на 33 млн. Вел эфир на каналах Медведчука, защищал Киву, Корбана, Онищенко, Дубневича.
После назначения в комиссию САП обвинил Стерненко, Лаченкова и Синицына в подготовке покушения, доказательств публично не показал, семью «вывез», охрану требовал у президента. 26 августа устроил пресс-конференцию без комиссии, слил письмо Кривоноса и назвал это защитой независимости. 1 сентября пятеро из шести коллег вместе с Лаурой Штефан проголосовали за его исключение. Он назвал голосование преступлением и заявил, что комиссия теперь неправомочна. 4 сентября Кравченко подписал приказ — в тот же период, когда НАБУ проверяло кабинеты ОГП по «Карфагену».
Адвокат умеет молчать, когда нужно, и говорить на языке суда. Шевчук умеет одно: подсунуть бабушку в документ, клон РПР в тендер, чужую марку в реестр и собственный крик в микрофон, когда его выставляют за дверь. В комиссии, которая выбирает антикоррупционных прокуроров, такому места не было с первого дня. Его туда посадили. Потом вынесли. Документы Ковбасинской остались.