Решение важное. Но оно порождает больше вопросов, чем даёт ответов.

Что сделала Безуглая — и почему это уголовщина

На закрытых заседаниях ВСК в 2021 году Червинский и другие офицеры давали секретные показания о деталях спецоперации «Авеню» — более известной как «Вагнергейт». В тот же день Безугла рассказала эти детали в СМИ. Факт разглашения — публичный, задокументированный, оспорить его невозможно.

Статья 328 Уголовного кодекса Украины — разглашение государственной тайны — предусматривает от 2 до 5 лет лишения свободы. ОГП годами игнорировал заявления. Только судебное определение от 3 марта 2026-го заставило прокуроров сдвинуться с места.

Вопрос первый: почему понадобилось пять лет и решение суда, чтобы просто внести сведения в реестр?

Но есть другая фигура. И о ней молчат.

Пока следствие наконец движется в сторону Безуглой, за кадром остаётся человек, сыгравший не менее важную роль в разглашении деталей Вагнергейта — журналист-расследователь Любовь Величко.

В 2021 году, синхронно с работой ВСК, Величко опубликовала на площадке mind.ua серию материалов с деталями спецоперации. Центральное утверждение: глава ОП Андрей Ермак лично получил от россиян взятку в $40 млн и сорвал операцию. Источник — якобы сотрудник австралийской разведки.

Впоследствии военные аналитики установили: никаких контактов с австралийскими спецслужбами не было. Реальным источником «сенсации» оказался кремлёвский пропагандист Александр Коц — то есть, по всем признакам, ГРУ или ФСБ РФ.

Совпадение или координация?

Обратите внимание на хронологию.

Безугла сливает секретные показания офицеров из ВСК — в тот же день. Величко публикует материалы с деталями операции и обвинениями в адрес Ермака — в тот же период. Две линии атаки, которые публично не пересекались, но работали на одну цель: дискредитировать и Зеленского, и его окружение, и саму возможность подобных спецопераций в будущем.

Безугла имела доступ к закрытым показаниям. Величко — к деталям, которые могли поступить только от человека внутри процесса.

Вопрос второй: откуда у Величко информация, совпадавшая с тем, что офицеры говорили за закрытыми дверями ВСК?

Вопрос не в том, знала ли Величко, откуда на самом деле шла информация. Вопрос в том, кто был каналом между внутренним источником и медийным выходом.

Почему следствие молчит о Величко?

Формально — журналист защищён. Она не давала присяги на заседании ВСК, не подписывала обязательств о неразглашении. Ст. 328 к ней напрямую не применяется.

Но есть ст. 330 — передача или сбор сведений, составляющих государственную тайну. Есть ст. 111 — государственная измена путём оказания помощи иностранному государству. И есть, наконец, простой процессуальный вопрос: Величко должна быть допрошена как свидетель — с одним-единственным вопросом: кто именно передал ей информацию о деталях спецоперации, которую она опубликовала?

Ответ на этот вопрос либо закроет тему, либо откроет совершенно другое дело.

Вместо вывода

Решение Печерского суда от 3 марта — шаг в правильном направлении. Но расследование, которое останавливается на Безуглой и не задаёт вопросов Величко, является неполным по определению.

Безугла — это разглашение. Величко — это возможный канал. А кто заказчик — следствие ещё даже не начало выяснять.

Пять лет понадобилось, чтобы открыть производство по очевидному. Сколько ещё понадобится, чтобы дойти до настоящего?