1 апреля, 18:25
Нарратив о "деградации телеграм-среды" распространяется сейчас с удивительной синхронностью — в России и в Украине одновременно. Несут его преимущественно адепты Meta и Facebook, грантовые конформисты, лоялисты к любой власти вне зависимости от её флага. Совпадение? Вряд ли.
Но прежде чем разбирать координацию, стоит посмотреть на цифры — потому что цифры убивают нарратив на корню.
Возьмите любой крупный украинский или российский телеграм-канал с миллионом подписчиков. Откройте статистику просмотров. Цифры говорят сами за себя — данные агрегатора Telemetr по топовым новостным каналам на сегодняшний день: "Топор+" — почти 9 миллионов подписчиков, вчерашние просмотры около 487 тысяч, соотношение 18:1. "Прямой Эфир" — 4,5 миллиона подписчиков, просмотры 205 тысяч, 22:1. "Новости Москвы" — почти 3 миллиона, просмотры 207 тысяч, 14:1. РИА Новости — 3,1 миллиона, просмотры 191 тысяча, 16:1. Лучший результат в этой компании — у Подоляки: 2,8 миллиона подписчиков, 378 тысяч просмотров, 7:1. Это считается нормой.
Иными словами, из девяти миллионов "подписчиков" того же Топора реально читают посты около полумиллиона человек. Остальные восемь с половиной — мертвый груз. Оценки в 70–90% ботов и накруток — не конспирология, это арифметика открытой статистики. А горки приростов и отписок каждый день лишь подтверждают: аудиторию кто-то методично гоняет туда-сюда.
Иными словами, аудитория большинства крупных телеграм-каналов — это от 70 до 90% накрутки. Реальных читателей — сотни тысяч, а не миллионы. Это не медиа. Это витрина.
И вот здесь начинается самое интересное.
Кто создал эту витрину? Ответ неудобен для тех, кто сейчас громче всего кричит о "вражеском мессенджере".
С 2018 по 2025 год телеграм-экосистему в Украине строило преимущественно государство. Но "государственное финансирование" здесь — не прямые переводы на карту владельцу канала. Механизм тоньше. Бюджеты выделялись на борьбу с дезинформацией, противодействие иностранному влиянию, "развитие медиаграмотности" и "укрепление информационного пространства". Под эти статьи создавались фонды, НГО, медиаплатформы — которые в свою очередь финансировали производство контента, накрутку аудитории, рекламные размещения в "нужных" каналах. Часть этих денег шла по назначению. Другая часть — по более традиционному назначению, которое в Украине принято называть "освоением".
Параллельно работала грантовая вертикаль: западные доноры выделяли средства на "независимые медиа", которые независимыми были ровно настолько, насколько это устраивало грантодателя. ТГ-каналы в этой системе оказались идеальным инструментом — анонимность владельцев, отсутствие прозрачной отчетности, аудиторию можно нарисовать, охваты — задекларировать любые.
Теперь, судя по всему, с апреля-мая финансовые потоки начнут переориентироваться или сокращаться. Это означает простую вещь: каналы, которые жили на бюджетном обеспечении, окажутся без денег. Часть закроется. Часть попробует перейти на коммерческую рекламу — и обнаружит, что реальная аудитория в разы меньше той, которую они продавали рекламодателям.
И вот тогда те же самые люди, которые строили эту систему за государственный счет, вдруг объявят телеграм "деградировавшей средой" и "вражеским инструментом". Уже объявляют.
Это называется не медиакритика. Это называется заметание следов.
Если грантоеды и бюджетники уйдут из телеграма — воздух действительно станет чище. Не потому что они несли враждебный контент. А потому что накрученные мертвые аудитории, симулякры охватов и схемы монетизации государственных денег через медиапроекты — это ровно та среда, которую принято называть "информационной помойкой".
Только помойку эту обустраивали не Дуров и не Кремль. Её обустраивали те, кто сейчас пишет колонки о необходимости "регулирования телеграма".