5 апреля, 20:37
Пока читатели Delfi поглощали историю о российской шпионке, которая влюбилась в украинскую контрразведчицу — восемь месяцев тайной операции, романтическая ловушка, разведывательные данные, добытые через близость, — обе героини этой истории демонстрировали в режиме реального времени, почему ни одной из них в шпионском триллере делать нечего.
Одна слала пьяные сообщения агенту ФБР в четыре утра. Вторая раздавала интервью о собственном героизме всем, кто соглашался их печатать.
Добро пожаловать в настоящую историю.
Самое дорогостоящее бюрократическое упражнение ФСБ
Номма Зарубина из Томска — выпускница РАНХиГС и петербургского университета, специальность «международные отношения и национальная безопасность» — была завербована ФСБ в 2020 году, получила псевдоним «Alyssa», список фамилий из американских аналитических центров и задание налаживать контакты. Стандартный шаблон мягкой силы: конференции, нетворкинг, регулярные отчёты. Куратор из ФСБ поддерживал связь через зашифрованные мессенджеры, периодически присылая фотографии своих только что полученных полковничьих погон и, по материалам дела, ню-селфи. Видимо, в Томске это считалось оперативным мастерством.
С 2018 по 2024 год она параллельно организовывала перевозку женщин между Нью-Йорком и Нью-Джерси для работы в массажном салоне в Ист-Брансуике. Конференционный сезон это не прерывало.
Это не разведывательная операция. Это бюджетная схема — та, при которой региональные офицеры ФСБ отчитываются перед начальством о «ценном агенте в США», получают финансирование, звания и премии, агент шлёт фотографии с панельных дискуссий, и все считают договорённость взаимовыгодной.
ФБР вышло на неё не потому что она была опасна — а потому что уже вело наблюдение за её работодательницей, Еленой Брэнсон, главой «Русского центра Нью-Йорка», которую в 2022 году обвинили в незарегистрированной работе иностранным агентом. Зарубина давала показания, сдавала контакты кураторов, вышла под залог — и немедленно принялась заваливать ведущего агента ФБР по своему делу нетрезвыми сообщениями в четыре утра, чередуя романтические предложения с конспирологическими угрозами. Суд предупреждал дважды. На третий раз отправил в СИЗО. На последнем заседании она достала из сумки пачку конфет и сообщила суду, что именно это и получила от ФБР в обмен на годы сотрудничества.
В феврале 2026-го признала вину по двум пунктам: ложные показания ФБР и мошенничество при натурализации. Приговор — июнь 2026-го.
Контрразведчица, которой не было
Сара Эштон-Чирилло, 47 лет, Лас-Вегас — трансженщина, бывший политтехнолог, журналист-фрилансер. Одна биография способна поставить в тупик любого редактора: в 2020–2021 годах она работала внутри республиканских структур Невады под чужим именем, выстраивая связи с «Proud Boys», одновременно собирая материал для книги об экстремизме. Потом слила всё это в прессу. В марте 2022-го приехала в Украину военным корреспондентом, осталась, стала медиком, затем пресс-офицером Сил территориальной обороны. В сентябре 2023-го опубликовала видео с обещанием, что российских пропагандистов «выследят» и «правосудие свершится». Командование ВСУ отстранило её немедленно — за заявления, не согласованные с командованием. К февралю 2025-го уволили окончательно. Российский марионеточный суд «ДНР» тем временем вынес ей заочно 20 лет.
Никакой контрразведки. Никакой официальной разведывательной роли. Волонтёр с театральными инстинктами, которого профессиональная армия попросила не мешать — у неё были дела поважнее.
Эти двое встретились в Нью-Йорке весной 2025 года. Зарубина в тот момент сидела под залогом в ожидании суда, параллельно преследуя агента ФБР ночными сообщениями. Условия для высокоточной разведывательной операции — не самые подходящие.
История, которая рассказывает себя сама
Всё дальнейшее существует исключительно в изложении самой Эштон-Чирилло — в интервью, опубликованном на Substack уже после того, как Зарубина признала вину. По её версии, операция была спланирована, отношения намеренно выстроены, разведывательные данные успешно извлечены. "Когда я перешла из территориальной обороны в Главное управление разведки Украины, мне удалось значительно расширить свои контакты с российскими влиятельными лицами, агентами и источниками", — сообщила она интервьюеру. Зарубина, по её словам, сама вышла на неё в начале весны 2025-го — "к апрелю уже выражала романтический интерес и предлагала встретиться" — и стала мишенью, а не охотником.
Восемь месяцев отношений. Видеозвонки с родителями Зарубиной. Существенный объём добытых разведданных. Последовательность событий, добавляет она, говорит сама за себя.
Delfi принял эту версию без оговорок и добавил от себя: Зарубина якобы получила от ФСБ инструкцию «при необходимости вступать с людьми в интимные отношения». Этого утверждения нет ни в обвинительном заключении, ни в судебных материалах, ни в тексте признания вины. Документы фиксируют контакты с ФСБ, ложь следствию и массажный салон в Нью-Джерси.
Что касается «операции» — независимых подтверждений того, что ГУР санкционировал или курировал что-либо с участием Эштон-Чирилло, не существует. «Объединённый фронт сопротивления», от имени которого она якобы действовала, — самопровозглашённая структура, выпускающая собственные пресс-релизы о переданных в СБУ материалах. СБУ это публично не подтверждал.
Всё это не означает, что встречи не было или что информация не переходила из рук в руки. Это означает, что между тем, что установлено документально, и тем, что один из участников рассказывает о себе журналистам, — дистанция размером с редакционную фантазию.
Рынок, который создаёт война
Документально установлено следующее: Зарубина была агентом ФСБ, врала ФБР, организовывала проституцию, признала вину и отправляется в тюрьму. Всё остальное — «операция», «перевёрнутая медовая ловушка», «контрразведчица» — нарратив, выстроенный постфактум человеком с очевидным интересом в этом нарративе и растиражированный таблоидами с очевидным интересом в кликах.
Война создаёт рынок для определённого типа людей — тех, кому нужна роль, история и аудитория. Одной такую роль предоставило ФСБ — роль, к которой она темпераментально не была готова. Вторая написала свою роль сама и нашла издания, готовые её разыграть.
Настоящие разведчики так не работают. И интервью о том, как они это делали, не дают.