14 апреля, 08:34
Тюменская область выделила 198 миллионов рублей на VPN. Мурманская — 19,5 миллионов. Саратовская — 13,9 миллионов. Итого по нескольким регионам — около 300 миллионов рублей только на то, чтобы государственные чиновники могли пользоваться интернетом, который те же чиновники заблокировали.
Потому что "государство" здесь — абстракция, удобная для того, чтобы не думать о реальных плательщиках. Реальные плательщики — это граждане России. Сначала они заплатили за Роскомнадзор, его штат, оборудование и реестры запрещённых ресурсов. Потом заплатили за блокировку этих ресурсов. Теперь из того же кармана — за VPN, чтобы чиновники могли обойти то, что построено на их же деньги. Это не управление страной. Это перпетуум мобиле по освоению бюджета, где единственный продукт — сам процесс освоения.
Ямочный ремонт нервно курит в сторонке.
В экономике убытков — а именно эту концепцию описывает российская управленческая модель последних двадцати лет — прибыль системы не совпадает с прибылью государства. Больше того: они прямо противоположны. Государство теряет — система зарабатывает. Чем дороже обходится любая функция, тем выгоднее она для тех, кто её администрирует. Блокировка интернета — это не политика. Это бизнес-процесс.
Посмотрите на цифры иначе. 198 миллионов рублей Тюменской области — это не стоимость VPN. Это стоимость системы, в которой, с одной стороны, Роскомнадзор нанимает людей, покупает оборудование и разрабатывает реестры запрещённых ресурсов, а с другой — регион нанимает подрядчика, который эти реестры обходит. Оба процесса финансируются из бюджета. Оба создают рабочие места. Оба генерируют тендеры, контракты, освоение средств. Оба абсолютно бессмысленны с точки зрения конечного результата — и совершенно логичны с точки зрения финансовых потоков.
Первого апреля Телеграм в России заблокирован. VPN, по информации в открытых источниках, со дня на день присоединится. При этом военно-пропагандистская тусовка, которую Телеграм питал последние три года, реагирует неожиданно — с каждым месяцем становится всё более антивоенной. Это закономерно: человек, который ещё вчера был героическим Z-блогером, внезапно обнаруживает, что его родина выглядит именно так, как он её никогда не видел. Познание России через блокировки оказалось куда эффективнее любой антипропаганды.
Впрочем, власть, судя по всему, это понимает не лучше, чем понимает собственную бюджетную логику. Зачем блокировать Телеграм, если все его пользователи известны, зарегистрированы и в полном распоряжении для других мер воздействия — вопрос риторический. Система не оптимизирует результат. Она воспроизводит себя.
Самое точное описание этой конструкции — не экономическое и не политическое. Это антропологическое. Российская бюрократия за двадцать лет эволюционировала в организм, у которого нет цели, кроме собственного метаболизма. Каждый тендер — это питательная среда. Каждое противоречие в законодательстве — это экосистема. Каждый абсурд, масштабирующийся до федерального уровня, — это доказательство жизнеспособности системы.
300 миллионов на VPN — это не скандал и не разоблачение. Это просто очередной срез нормы. Нормы страны, которая платит за то, чтобы ломать, и платит снова, чтобы починить то, что сама сломала. Причём оба раза — из одного кармана. Оба раза — из кармана россиян.