Адвокатура сегодня — последний институт, который говорит государству «нет»

Что стало для Вас внутренним толчком к активной общественной деятельности параллельно с адвокатской практикой?

Я в адвокатуре с 2007 года. А с 2014-го — в системной работе с органами адвокатского самоуправления. Это был не карьерный шаг и не стремление к статусу. Это был внутренний импульс — толчок совести и любопытство.

В 2014 году я увидел адвокатов, которые бесплатно ездили на обыски, составляли протоколы, защищали коллег, часто — ценой собственного времени, денег и даже безопасности. Это были люди, которые искренне верили, что адвокатура — это не только профессия, а сообщество.

Именно тогда я понял: либо мы защищаем друг друга, либо нас сломают поодиночке. Мне хотелось быть рядом с этими людьми, учиться у них. Я до сих пор считаю, что они – это адвокатура Украины.

Какую миссию вы закладывали, создавая общественную организацию «Защита прав адвокатов Украины»?

Главная миссия – простая и одновременно сложная: адвокат не должен оставаться один на один с вызовами или проблемами.

За годы работы я видел сотни обысков у адвокатов. И понял одну горькую вещь: формальное присутствие представителя органов адвокатского самоуправления очень часто сводится к роли статиста. Обыск «легализовали» — и на этом все.

А что дальше?

Адвокат с подозрением, с давлением, со сломанной репутацией остается один. Следующее включение ОАС в его судьбу будет, когда придет приговор и нужно будет лишать его свидетельства. Я всегда старался услышать коллег и помочь.

Поэтому мы создали ОО как профессиональный профсоюзный механизм:

• где адвокат может получить реальную защиту, а не формальное участие;
• где ему помогут бесплатно, если давление связано с адвокатской деятельностью;
• или предоставят существенный финансовый дисконт, если речь идет о личных делах.

Мы не берем в членство ОО всех подряд (как это бывает в комитетах защиты, где 200 членов, а активных 5-10). Нам важно качество, а не количество. Лучше 30 человек, которые готовы действовать, чем 300 для списка. Поэтому мы не конкурируем с ОАС и ни в коем случае не перебираем на себя их полномочия согласно Закону Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности». Мы появляемся тогда, когда мы нужны адвокату и готовы быть с ним рядом до финала, каким бы он ни был. Когда адвокат обращается к нам, он получает плечо не одного члена, который ведет его дело, – он получает поддержку всех членов ОО.

С какими запросами сегодня чаще всего обращаются адвокаты?

Преимущественно это уголовные дела против самих адвокатов. Больше всего — мобилизационные кейсы. Адвокат, который просто выполняет закон и защищает клиента, внезапно становится «препятствием государству». Это опасная тенденция.

Мы прямо говорим коллегам: если вы работаете в этой сфере — будьте готовы к давлению и провокациям! Кстати, об этом также предупреждают представители правоохранительных структур в частном общении. Предоставление правовой помощи мобилизованным = подозрение по статье 114-1 УК Украины. Поэтому большинство обращений – это все же уголовное преследование, но есть нередкие обращения, связанные с разводами, наследственными делами, а также дела, где адвокат является потерпевшим от преступлений.

Нуждается ли адвокатура не только в правовой, но и в общественной защите?

Сегодня адвокатура нуждается в любой защите. В информационном пространстве адвоката часто подают как преступника априори. Но когда мы проанализировали громкие уголовные дела, о которых «трубили» СМИ, выяснилось, что более 90% «адвокатов-преступников» — это бывшие правоохранители, которые только что получили свидетельство. Но минимальное участие в таких событиях настоящих, практикующих адвокатов, которые оказывают правовую помощь без так называемого «дополнительного заработка».

Насколько эффективен общественный контроль за правоохранительными органами?

Честно? Он слабый. Единственный способ быть услышанным — это сильные люди, сильные лидеры и публичная позиция. Таких уважают даже оппоненты. Латентные, молчаливые организации просто не выживают.

Если честно, никакого контроля или процессуального реагирования на нарушения со стороны правоохранительных структур сейчас не существует, потому что в результате так называемых реформ была полностью уничтожена вертикаль власти. Поэтому даже руководство ПС практически не имеет влияния на своих подчиненных. Сейчас все держится на остатках «скелета», который был создан еще до революции достоинства.

Ваше участие в общественных советах и комитетах — это влияние или борьба?

Это борьба. И часто — с негативными последствиями для себя. Членство в комитетах не дает бонусов. Оно дает ответственность и давление. Также оно накладывает на тебя весь тот негатив, который ощущает адвокатское сообщество к той или иной ассоциации или комитету. Но иногда это единственная возможность сказать громко то, что поодиночке никто не услышит.

Готово ли государство слышать адвокатуру?

Нет. Оно не слышит и не уважает адвокатуру. К сожалению, мы сами виноваты в этом! Адвокатура сейчас — последний раздражитель и пророк для государства. Адвокаты остались единственными, кто еще указывает на нарушения Конституции и прав человека. Адвокатура осталась единственным «пророком», который предупреждает о последствиях от таких действий.

Об отношении государства к адвокатам очень хорошо указывает один пример: судьи, прокуроры, следователи имеют бронирование от мобилизации, адвокаты — нет. Хотя без адвоката процесс невозможен. Это очень показательный пример отношения. Нам постоянно показывают, что мы «пустое место».

Как война повлияла на общественные организации?

Формально — никак. Нас как не слышали, так и не слышат. Поэтому выживают только те организации, где есть реальные люди и реальные действия.

Есть ли сегодня солидарность в адвокатском сообществе?

К сожалению, адвокатура разделена. Война за руководство, за взносы, за влияние — все это разъедает сообщество изнутри. Монополия привела в адвокатуру людей, которые не разделяют ценностей профессии. Адвокатура отравлена лицемерием, где на людях все жмут руки и улыбаются, а за спиной готовят ямы.

И конечно, этим пользуются наши оппоненты. Неоднократно на обысках, где я защищал адвокатов, мне говорили: «Сначала разберитесь в себе, с вашими двойными советами, а потом будете нас поучать». Оппоненты видят наши слабые места и используют их!

Какие инициативы Вашей ОО считаете принципиальными?

Мы не отказываем в защите. Нас никто не финансирует. За нами не стоят спонсоры или доноры.

Я наблюдал такие события во время своего опыта в ОАС, когда кого-то нужно было защищать, а кого-то нет, потому что он из другого «лагеря».

Отсутствие влияния от спонсоров и рулевых адвокатуры дает свободу помогать любому адвокату — без «согласований в кабинетах».

Где граница между адвокатской этикой и публичной позицией?

Ее нет. Этика сопровождает адвоката всю жизнь. Нельзя быть этичным в суде и хамом в публичном пространстве. Если хочешь быть королем/королевой антикоррупционного фронта без этики — положи свидетельство и царствуй.

Что для Вас является маркером успешной общественной деятельности?

Когда о нас говорят: «Мне помогли – и тебе помогут». Это единственная настоящая оценка. Для меня этот маркер и в адвокатской деятельности: за 18 лет практики мы себя нигде не рекламировали, не занимались агрессивным маркетингом. Такое, кстати, является нарушением Правил адвокатской этики, но в адвокатуре сейчас столько сложностей, что не до таких мелких проблем… Поэтому реклама нашей ОО – это только советы от адвокатов адвокатам, попавшим в беду.

Какие изменения Вы хотели бы видеть ближайшими годами?

Две ключевые вещи:

1. Честнейшие выборы в адвокатском самоуправлении — не арифметика, а профессионализм (в ОАС должны быть лидеры, которые пользуются уважением сообщества, которые за свой профессиональный путь сделали хоть что-то для всего сообщества, а не те, кого назначали в кабинете за закрытыми дверями). Но я хорошо понимаю, что это фантастика, поэтому настроен пессимистично относительно следующих конференций и съезда… Лично я не планирую принимать участие в этом. Хотя ходят слухи, что якобы я хочу занять место то ли председателя Совета адвокатов города Киева, то ли председателя НААУ. Когда слышу это – улыбаюсь.

2. Качественное повышение квалификации, которое дает знания, а не формальные баллы. Этого можно достичь, если создать конкуренцию и развеять монополию ВША. Пусть будет несколько таких учебных заведений, чтобы адвокаты имели право выбора, куда нести свои деньги и получать е-баллы. Хочу еще раз подчеркнуть – хоть это и фантастика.

Если в ОАС придут самодостаточные лидеры, которые не зависят от государства, которые выйдут из нас, а не придут к нам от государства или ПС, которые ни от кого не будут зависеть — все остальное подтянется и встанет на свои места. Адвокатуру начнут уважать, с ней будут считаться! А не все то, что мы видим сейчас.

Что посоветуете адвокатам, которые думают об общественной деятельности?

Не ждите благодарности. Не ждите наград. Но если вы готовы быть частью сообщества, где вас не оставят одних, — приходите. Мы не обещаем комфорт. Мы не обещаем медали и грамоты ко Дню адвокатуры. Мы обещаем плечо рядом. Мы обещаем опыт. Мы обещаем уверенность.

Адвокат, управляющий партнер Адвокатского объединения «Клочков и партнеры», Председатель общественной организации «Защита прав адвокатов Украины»