GEMME Europe: почему европейские судьи сами начали пропагандировать медиацию

GEMME (European Group of Magistrates for Mediation) стоит особняком от всех них, потому что это не организация медиаторов и не организация для сторон спора. Это объединение судей, которые решили сами, изнутри судебной системы, продвигать медиацию среди собственных коллег.

Парадокс здесь довольно очевиден: судьи, чья профессиональная роль заключается в принятии решений, добровольно объединились, чтобы убеждать других судей направлять дела на процедуру, которая формально забирает у них часть работы. Именно этот парадокс и делает GEMME интересной темой для моей серии статей об институциях медиации.

Парижская встреча 2003 года

Полное название организации по-французски звучит как Groupement européen des magistrats pour la médiation, по-английски её обычно переводят как European Association of Judges for Mediation. Дата основания имеет конкретную привязку к месту и человеку: 19 декабря 2003 года в здании Кассационного суда Франции в Париже состоялась первая встреча, которую возглавил Ги Канивé, на тот момент первый председатель французского Кассационного суда, то есть высшей судебной инстанции страны по гражданским и уголовным делам.

Показательно, что инициатива возникла именно со стороны судей высшего уровня, а не со стороны адвокатуры или бизнес-ассоциаций, как это часто бывало с другими организациями этой серии. Когда движение за новую практику разрешения споров возглавляет первый председатель национального Кассационного суда, это сразу придаёт инициативе институциональный вес, которого не имело бы аналогичное предложение от частной юридической фирмы или даже от объединения медиаторов.

На встречу приехали более шестидесяти магистратов из семи европейских стран: пятнадцать из Бельгии, тридцать пять из Франции, шесть из Германии, по одному из Нидерландов, Португалии и Великобритании, и трое из Италии. Преобладание французских участников закономерно с учётом места проведения, но присутствие судей из шести других стран уже на первой встрече показывает, что замысел с самого начала имел европейский, а не сугубо французский масштаб.

Формальную регистрацию организации как некоммерческого международного объединения по французскому законодательству оформили лишь через три месяца, весной 2004-го. Этот временной разрыв между первой встречей и формальной регистрацией типичен для подобных инициатив: сначала нужно было убедиться, что интерес участников не ограничится разовой встречей, а перерастёт в стабильную рабочую структуру, и лишь после этого переходить к бюрократическому оформлению. Юридический адрес выбрали символичный: набережная Орлож, 5, в Париже, это адрес самого Кассационного суда Франции. Уже сам выбор локации для регистрации показывает, что речь шла не о частной инициативе отдельных энтузиастов, а о движении, укоренённом в высшем уровне французской судебной системы с первого дня существования.

Двадцать лет роста

За более чем двадцать лет организация выросла с семи стран-основательниц до двадцати пяти стран, включая наблюдателей, и более восьмисот членов. Этот рост происходил не через централизованное расширение из парижского офиса, а через постепенное создание национальных секций в каждой новой стране, где находились судьи, готовые взять на себя инициативу локального представительства GEMME.

Модель национальных секций оказалась ключевой для того, чтобы организация смогла масштабироваться на весь континент, сохраняя при этом чувствительность к локальному контексту. Каждая страна имеет собственную правовую традицию, собственное отношение общества к судебной власти и собственную историю (или её отсутствие) использования альтернативных методов разрешения споров, поэтому централизованная парижская штаб-квартира вряд ли смогла бы эффективно вести просветительскую работу одновременно в двадцати пяти очень разных юрисдикциях без делегирования значительной автономии на места.

Статус "наблюдателя", который имеют некоторые страны в структуре GEMME, обычно отражает раннюю стадию развития локальной секции: группу судей, уже проявившую интерес и участвующую в общеевропейских мероприятиях организации, но ещё не сформировавшую полноценную национальную структуру с собственным уставом и формальным членством по образцу секций-основательниц. Со временем часть наблюдателей переходит в статус полноправных национальных секций, тогда как другие остаются на стадии наблюдения дольше, в зависимости от темпов развития медиационной культуры в собственной стране.

Кто именно входит в объединение

GEMME создана для работы в пределах стран Европейского Союза и Европейской ассоциации свободной торговли. Основная категория членов, откуда и происходит название организации, это карьерные судьи, специализирующиеся в гражданской, коммерческой, трудовой, семейной и уголовной сферах права. Каждая из этих специализаций имеет собственную логику применения медиации: в семейных делах медиация особенно ценна для сохранения отношений между сторонами после развода или спора об опеке, в коммерческих делах она позволяет сохранить деловые отношения между компаниями, а в трудовых спорах часто помогает избежать публичного обострения конфликта между работодателем и работником, которое трудно полностью уладить даже после формального судебного решения.

Ассоциированными членами могут становиться юристы, учёные и сами медиаторы, но ядро организации, её голос в публичном пространстве и в отношениях с государственными институциями формируют именно судьи. Это принципиальное отличие от остальных организаций, о которых я писал в этой серии. IMI устанавливает стандарты для медиаторов. CEDR, ICC, WIPO, EUIPO предоставляют услуги медиации непосредственно сторонам. GEMME же работает с теми, кто ежедневно принимает решения о судьбе дел в судебной системе, и пытается изменить именно их профессиональное мышление и повседневную практику изнутри.

Структурно организация построена как сеть национальных секций, объединённых общим зонтичным образованием в Париже. Каждая национальная секция имеет собственную автономию в том, как именно она продвигает медиацию в своей стране, с учётом локального правового контекста, уровня доверия общества к судебной системе и культуры отношения к альтернативным методам разрешения споров. Зонтичная структура обеспечивает обмен опытом между секциями, совместное представительство на европейском уровне и определённый уровень унифицированного видения миссии организации, тогда как конкретная тактика работы в каждой стране остаётся на усмотрение местных участников.

Пять направлений работы

Деятельность организации можно разделить на несколько направлений, каждое из которых отвечает на один практический вопрос: как убедить судей и всё общество, что медиация заслуживает доверия.

Аналитическая работа с институциями

GEMME систематически участвует в дискуссиях с национальными, европейскими и международными органами власти, в частности в обсуждениях имплементации Директивы ЕС о медиации по гражданским и коммерческим делам. Организация имеет статус наблюдателя при Совете Европы, что даёт ей формальный канал влияния на европейскую политику в сфере правосудия, а не только роль стороннего комментатора. Этот статус позволяет представителям GEMME участвовать в профильных обсуждениях, подавать собственные позиции по законодательным инициативам и поддерживать прямой диалог с чиновниками, ответственными за разработку политики в сфере альтернативного разрешения споров на европейском уровне.

Аналитическая работа также включает внутренние "мозговые штурмы" — регулярные встречи, на которых представители разных национальных секций обмениваются видением того, какие законодательные и процедурные изменения нужны в конкретных юрисдикциях, чтобы медиация стала более практичным вариантом для судей, рассматривающих дела ежедневно.

Распространение лучших практик

Через конференции, которые организуют различные национальные секции, GEMME систематически собирает и распространяет примеры того, что реально работает в разных юрисдикциях. Итальянская секция, например, имеет особенно ценный опыт для обмена, поскольку именно Италия ввела модель обязательной медиации и как следствие использует медиацию в разы чаще, чем остальная Европа. Этот опыт стал предметом отдельных обсуждений на конференциях GEMME: стоит ли другим странам перенимать итальянскую модель обязательности, или лучше искать менее принудительные пути стимулирования медиации, учитывая, что обязательность сама по себе вызывает споры среди юристов относительно того, совместима ли она с добровольной природой медиации как таковой.

Формат конференций позволяет судьям из разных стран непосредственно делиться практическим опытом: как именно они формулируют предложение медиации сторонам во время судебного заседания, какие аргументы оказываются наиболее убедительными для сторон, какие типы дел лучше всего поддаются медиации, а какие, наоборот, стоит оставлять для обычного судебного рассмотрения.

Просветительская работа

GEMME ведёт широкую информационную деятельность через собственный сайт, публичные форумы, книги, статьи в прессе, справочники, коллоквиумы и даже видеоматериалы, направленные как на юридическое сообщество, так и на широкую публику. Цель здесь двойная: повысить осведомлённость общества о самой возможности медиации и одновременно изменить устоявшееся восприятие, по которому обращение в государственный суд считается единственным "правильным" способом разрешить спор.

Эта просветительская работа направлена не только на потенциальных сторон будущих споров, но и на самих юристов, которые часто выступают первыми советниками клиентов в момент возникновения конфликта. Если адвокат по умолчанию советует клиенту подавать иск, не упоминая медиацию как вариант, шанс на то, что дело когда-либо дойдёт до медиатора, резко снижается ещё до какого-либо судебного производства. Поэтому часть просветительских материалов GEMME ориентирована именно на юридическое образование и изменение привычек практикующих адвокатов.

Обучение судей, направляющих дела на медиацию

Отдельное направление работы GEMME это подготовка так называемых "mediation prescribers", то есть именно судей, которые на практике решают, предложить ли сторонам попробовать медиацию перед тем, как дело пойдёт обычным судебным путём. Это организуется через семинары и тренинги, в которых GEMME либо участвует, либо выступает инициатором.

Эта работа основывается на простом наблюдении: даже в странах, где законодательство прямо разрешает или даже поощряет судей предлагать медиацию сторонам, реальная частота таких предложений сильно зависит от личного знакомства конкретного судьи с тем, как медиация работает на практике, и от его личной уверенности в том, что она даст лучший результат, чем обычное судебное рассмотрение. Тренинги, организованные GEMME, призваны заполнить именно этот пробел практического опыта и доверия, а не только формального знания закона.

Влияние Директивы ЕС о медиации

Новый импульс всей работе GEMME придала Директива ЕС о медиации по гражданским и коммерческим делам, принятая 21 мая 2008 года: организация, основанная ещё до директивы, получила после её принятия значительно более мощный институциональный повод для разговора с национальными правительствами о практической имплементации европейских норм. Директива дала GEMME конкретный, юридически обязательный документ, на который можно было ссылаться в разговорах с министерствами юстиции разных стран, вместо того чтобы апеллировать лишь к общим аргументам в пользу медиации.

Вместе с тем именно опыт GEMME на местах в разных странах показал одну из главных проблем имплементации директивы: по разным оценкам, в среднем менее одного процента дел, попадающих в суд в Евросоюзе, урегулируется через медиацию, несмотря на формальное наличие законодательной базы практически во всех государствах-членах. Это расхождение между юридической возможностью и реальной практикой и есть тот самый вызов, на решение которого направлена ежедневная работа национальных секций GEMME.

"Mediation meets Judges": проект, показывающий подход GEMME в действии

Один из наиболее конкретных и измеримых проектов GEMME это инициатива под названием "Mediation meets Judges", реализованная при софинансировании Европейского Союза совместно с EUROCHAMBRES (объединением европейских торгово-промышленных палат), девятью торговыми палатами и медиационными центрами и самой GEMME, одновременно в семи странах: Бельгии, Болгарии, Кипре, Франции, Ирландии, Италии и Испании.

Проект предусматривал организацию сорока воркшопов, на которых судьи и практикующие медиаторы могли непосредственно встречаться, обмениваться лучшими практиками и совместно продвигать использование медиации в судах. В рамках инициативы разработали набор практических инструментов, которые обсуждали вместе с судьями гражданских и коммерческих судов по всей Европе.

Конечная цель проекта заключалась в том, чтобы запустить пилотные программы судебной медиации по меньшей мере в тринадцати европейских регионах: Андалусии, Барселоне, Бордо, Брюсселе, Дублине, Мадриде, Марселе, Милане, Монце, Никосии, Париже, Ренне и Софии. Выбор именно этих регионов не был случайным: организаторы сознательно выбирали как крупные столичные центры (Брюссель, Мадрид, Париж, София, Никосия, Дублин), так и региональные судебные округа (Андалусия, Бордо, Марсель, Милан, Монца, Ренн), чтобы проверить, работает ли модель одинаково хорошо в крупных юрисдикциях со сложной судебной бюрократией и в меньших региональных судах, где личные связи между судьями и местными медиаторами часто наладить проще.

Этот проект хорошо иллюстрирует общую логику GEMME: вместо того чтобы просто призывать к медиации абстрактно через публикации или публичные заявления, организация пытается строить живые, личные контакты между теми, кто теоретически должен направлять дела на медиацию, то есть судьями, и теми, кто эту медиацию потом проводит, то есть практикующими медиаторами, в конкретных регионах, с конкретными, измеримыми пилотными программами как результатом, а не просто с обобщёнными рекомендациями на бумаге.

Внутреннее сопротивление, с которым сталкивается GEMME

Интересно, что сами участники GEMME довольно откровенно говорят о причинах, почему медиация в одних странах приживается труднее, чем в других, и эти объяснения заслуживают отдельного внимания, поскольку показывают реальные вызовы, а не только официальные успехи.

На одном из мероприятий, посвящённых двадцатилетию организации, представители национальной секции одной из европейских стран откровенно объясняли общую логику сопротивления: в обществе, где обращение к "естественному судье" исторически воспринимается как единственный легитимный способ разрешения частного спора, окружённый всеми институциональными юридическими гарантиями, просто нет устоявшегося социального запроса на частного, оплачиваемого сторонами медиатора. Особенно это касается стран с очень высоким соотношением количества юристов на душу населения, где юридическая профессия традиционно доминирует в культуре разрешения конфликтов, а обращение к альтернативному, внесудебному способу может даже восприниматься частью общества как признак слабости или недоверия к собственной правовой системе.

К этому добавляется и чисто экономический фактор: в странах, где судебный процесс относительно дешёв или где стороны привыкли, что судебные расходы покрываются преимущественно проигравшей стороной, мотивация искать альтернативу в виде платной медиации естественно ниже, чем в юрисдикциях с дорогим и затяжным судебным процессом. Представители упомянутой секции прямо говорили, что стремятся изменить именно эту ментальность, вдохновляясь опытом коллег из других европейских секций GEMME, и что результаты такого изменения проявляются постепенно, шаг за шагом, а не одномоментно.

Эта откровенность, на мой взгляд, и есть самая ценная черта GEMME как организации. В отличие от маркетинговых материалов коммерческих провайдеров медиации, судьи, добровольно объединившиеся в GEMME, не скрывают, насколько медленным и трудным бывает процесс культурного изменения, даже когда он поддержан на самом высоком институциональном уровне с самого начала.

Место GEMME среди других организаций этой серии

Если расположить все организации, о которых я писал, на некой условной шкале "кто на кого влияет", получится примерно такая картина. CEDR, ICC ADR Centre, WIPO AMC и EUIPO Mediation Centre влияют непосредственно на стороны конкретных споров, предоставляя им услугу медиации. IMI влияет на самих медиаторов, устанавливая стандарты их квалификации, которым должны соответствовать практикующие специалисты. GEMME же уникальна тем, что влияет на третью сторону всего уравнения, на самих судей, которые часто являются первой, а иногда и единственной точкой контакта, через которую сторона спора вообще узнаёт о существовании медиации как альтернативы судебному процессу.

Это принципиально иной тип влияния: не услуга, не стандарт, а изменение профессиональной культуры изнутри системы, которая теоретически должна была бы конкурировать с медиацией за "клиентов", то есть дела, но вместо этого добровольно пытается направлять часть этих дел в сторону медиации. Интересно, что три типа организаций этой серии, по сути, дополняют друг друга в одной и той же цепочке: GEMME убеждает судью предложить медиацию, стороны обращаются к провайдеру услуг вроде CEDR, ICC или WIPO, а качество самого медиатора, которого им назначат или порекомендуют, в идеале подтверждено стандартами вроде тех, что устанавливает IMI.

Именно поэтому GEMME, несмотря на свою относительную непубличность по сравнению с крупными институциями вроде ICC или WIPO, играет критически важную роль в самой архитектуре того, как медиация вообще попадает в поле зрения сторон спора в разных странах Европы.

История GEMME интересна мне тем, что показывает ещё одну грань ответа на вопрос, который я задавал себе на протяжении всей этой серии статей: что на самом деле нужно для того, чтобы медиация стала не исключительной, а привычной практикой в конкретной стране. Правила и процедурные документы, о которых я писал, рассказывая о CEDR, ICC или WIPO, необходимы, но недостаточны. Стандарты качества медиаторов, о которых шла речь в статье об IMI, тоже необходимы, но тоже недостаточны. Оказывается, нужна ещё и активная, добровольная работа людей внутри самой судебной системы, готовых признать, что часть дел, которые приходят к ним, лучше решить не в зале суда.

Судьи, с 2003 года сами объединяющиеся ради продвижения альтернативы собственному суду, это, пожалуй, лучшее доказательство того, насколько серьёзно часть европейского юридического сообщества воспринимает идею, что качество правосудия измеряется не количеством вынесенных приговоров, а тем, насколько хорошо общество умеет решать собственные конфликты в целом, включая те способы, которые не требуют судьи вообще.