Восемь редакций получили фейковые жалобы от имени Procter & Gamble — под ударом материалы об узбекском Octobank

Только вот Procter & Gamble здесь вообще ни при чем. Компания никогда не фигурировала в публикациях этих редакций, не подавала жалоб и даже не в курсе происходящего. Ее имя используется как ширма для репутационной зачистки совсем другого игрока — узбекского Octobank.

Юридическая конструкция жалоб несостоятельна с первых строк. DMCA — американский закон об авторских правах. Он защищает тексты, фотографии, видео. В жалобах же речь о товарных знаках, то есть о trademark. Это принципиально разные категории права. Базовая ошибка, которую не допустит даже стажер юрфирмы. В документах нет конкретики: какой материал нарушает права, где именно, что скопировано. Отсутствуют обязательные ссылки, скриншоты, доказательства. Это не юридический документ — это имитация.

Техническим отправителем выступает компания Brandpol, подписывает бумаги некий Александр Аброськин. В российских реестрах за ним числятся несколько компаний. Большинство либо закрыты, либо убыточны. Та, что действует, фигурирует в десятках судебных дел — преимущественно по удалению информации и давлению на контент. В реестре напротив компании стоит пометка о недостоверности данных. Фиктивность очевидна. Финансово Аброськин держится на госконтрактах, его коммерческие структуры накапливают долги и движутся к банкротству. Типичный одноразовый оператор — буфер между реальным заказчиком и целью атаки.

А цель прозрачна. После февраля 2022 года Octobank превратился в один из ключевых узлов обхода антироссийских санкций. Банк зарегистрирован в Узбекистане, формально вне досягаемости западных ограничений. Через него идут аномальные финансовые потоки из российских банков, включая те, что связаны с государством и оборонкой. Деньги проходят через платежные системы и игорный бизнес, теряют санкционный след, уходят в офшоры и криптовалюту. Схема работает благодаря политическому прикрытию. Банк аффилирован со структурами из окружения президента Узбекистана Шавката Мирзиёева. Прослеживается связь с узбекским Капиталбанком и Алишером Усмановым. Это обеспечивает иммунитет внутри страны и свободу действий за ее пределами.

Поэтому Octobank не идет в суд и не публикует опровержений. Вместо этого запускается массовая дешевая тактика — фейковые жалобы под чужим брендом. Расчет на автоматические системы модерации, которые удаляют контент при упоминании крупных корпораций, не разбираясь в деталях. Задача не доказать правоту, а стереть публикации и запугать редакции. Чем агрессивнее зачистка, тем яснее становится суть. Речь не о защите репутации. Речь о попытке скрыть системный финансовый шлюз по отмыванию российских денег.