Медиация в Британии от CEDR: как £12 000 стартового капитала создали многомиллиардную индустрию

Сегодня организация, которая тогда родилась из этой встречи, — Centre for Effective Dispute Resolution, CEDR — администрирует тысячи дел в год, а рынок медиации, который она по сути и создала в Британии, оценивается в £20 миллиардов в год по совокупной стоимости дел, проходящих через процедуру медиации. Эта история интересна не просто как факт из учебника: она показывает, как институции формируют культуру разрешения споров, — и она поучительна для каждого, кто в Украине сегодня думает о развитии медиации как профессии и индустрии.

Два основателя и одна идея, в которую не верили

Официально CEDR основан в 1990 году как независимая некоммерческая организация — при поддержке CBI и ряда британских компаний и юридических фирм. Но за сухой формулой «основано при поддержке» стоят два конкретных человека.

Эйлин Кэрролл на момент запуска идеи была трансатлантической партнёркой в юридической фирме и уже имела опыт участия в инициативах по созданию альтернативного разрешения споров. Она понимала главное: идея не заработает, если не будет системы обучения медиаторов, а обучения не будет без финансирования. Она поехала консультироваться с лучшими американскими тренерами медиации, чтобы понять, как презентовать концепцию и сколько средств реально нужно. Результат — тот самый запуск на CBI 1989 года, после которого вскоре, уже формально, в 1990-м, появилась организация CEDR.

Второй основатель — Карл Маки, барристер по профессии (барристер — адвокат высшей категории в Англии и Уэльсе, имеющий право представлять клиентов в высших судах и выступать с устной аргументацией, в отличие от солиситора, который ведёт дело на подготовительных стадиях и, как правило, в суд не выходит) и психолог по образованию — уникальное сочетание, которое позже станет его фирменной чертой как медиатора: способность одновременно видеть юридическую структуру спора и психологическую динамику конфликта между людьми. Он стал первым исполнительным директором CEDR. Эйлин Кэрролл присоединилась к нему в качестве заместителя CEO в 1996 году. Позже они поженились — редкий случай, когда сооснователи институции становятся семьёй, продолжая десятилетиями развивать общее дело.

В 2010 году Карл Маки получил государственную награду — Commander of the Order of the British Empire (CBE) — за заслуги перед медиацией. Это первый и до сих пор единственный случай, когда британское государство награждало кого-то именно как медиатора, с формулировкой «за заслуги перед медиацией» в официальном списке наград ко дню рождения королевы. В 2013 году Эйлин Кэрролл получила почётный статус королевского адвоката (Queen's Counsel Honoris Causa) — за «выдающуюся карьеру коммерческого медиатора и уникальный вклад в развитие медиации в системе гражданского правосудия за последние два десятилетия». Два человека, которые начали с £12 000 и телефонной линии, получили высшие знаки признания, какие может дать британское государство представителям профессии, формально даже не существовавшей, когда они начинали.

Момент, когда медиация перестала быть «альтернативой»

Самое интересное в истории CEDR — не столько основание, сколько то, как организация превратила медиацию из маргинальной практики в элемент, встроенный в саму архитектуру английского гражданского процесса. Это происходило поэтапно, и каждый этап заслуживает отдельного разбора: подобная логика «от практики к системе» подробно расписана и в украинском контексте в моей книге «Сам себе медиатор», поскольку без понимания того, как этот путь прошла Британия, трудно строить аналогичный маршрут здесь. Бумажное издание доступно в интернет-магазине Эпицентр, а электронная версия — на Amazon.

Сначала CEDR фокусировался исключительно на Британии — в начале 1990-х медиация в коммерческих спорах была там фактически неизвестной практикой. Через кампании, тренинги и постоянную публичную адвокацию CEDR начал влиять на самих судей и на систему правосудия в целом.

В 1996 году тогдашний Лорд Главный судья Англии и Уэльса лорд Гарри Вульф (позже — глава Международного консультативного совета CEDR) опубликовал отчёт «Access to Civil Justice» («Доступ к гражданскому правосудию»), в котором прямо призвал к более широкому использованию альтернативного разрешения споров. Отчёт лёг в основу новых Правил гражданского процесса (Civil Procedure Rules), принятых в 1999 году, — и вот здесь появляется по-настоящему мощный инструмент: эти правила позволили судьям налагать санкции в отношении судебных расходов на сторону, которая безосновательно отказалась от ADR.

Но правило на бумаге — это одно, а прецедент, который показывает, как оно работает на практике, — совсем другое. И таким прецедентом стало дело Dunnett v Railtrack Plc [2002] EWCA Civ 303.

Дело о лошадях, изменившее английское право

Суть дела проста и одновременно эмоционально заряжена. Истица, миссис Даннетт, потеряла своих лошадей, которые погибли на железнодорожных путях, и подала иск против железнодорожной компании Railtrack. Суд первой инстанции отклонил её иск. Когда она получила разрешение на апелляцию, судья Апелляционного суда посоветовал сторонам попробовать медиацию — именно так, как теперь это прямо предусматривают Правила гражданского процесса. Railtrack отказалась, объяснив свою позицию тем, что медиация «неизбежно означала бы выплату денег сверх того, что они уже предложили». Апелляцию истица в итоге проиграла.

И вот здесь суд сделал то, чего раньше почти не случалось: несмотря на то что Railtrack формально выиграла дело, Апелляционный суд отказал компании в возмещении судебных расходов — именно из-за её нежелания попробовать медиацию. Лорд-судья Брук в обосновании написал слова, которые с тех пор цитирует каждый британский учебник по ADR: квалифицированные медиаторы способны достигать результатов, абсолютно недостижимых для суда и юристов; бывают дела, где эмоции настолько сильны — как утрата лошадей или споры против полиции, — что истцу на самом деле нужны не деньги, а искренние извинения, и именно медиация способна дать то, чего не может дать судебное решение.

Это дело стало прецедентом номер один в британской практике «расходов за отказ от медиации». Вслед за ним появился ряд уточняющих решений — в частности, Halsey v Milton Keynes General NHS Trust [2004] EWCA Civ 576. Формально это были два объединённых апелляционных производства: в первом вдова Лилиан Холси судилась с больницей из-за смерти мужа и настаивала, что больница безосновательно отклонила несколько её приглашений к медиации; во втором истец пытался взыскать расходы с ответчика за подобный отказ в деле о последствиях двух последовательных ДТП. Апелляционный суд в составе судей Дайсона, Уорда и Лоуза отказал в обоих случаях, поскольку ответчики имели достаточно сильную правовую позицию, а сами истцы не доказали, что медиация действительно имела реальные шансы на успех. Но гораздо важнее результата оказалось обоснование: судья Дайсон сформулировал шесть критериев, по которым в дальнейшем оценивается необоснованность отказа от медиации, — характер спора (пригоден ли он вообще для переговоров, а не только для судебного толкования закона), сила правовой позиции стороны, насколько уже исчерпаны другие попытки урегулирования, не является ли стоимость медиации непропорционально высокой по сравнению с ценой спора, не приведёт ли медиация к неоправданной задержке процесса и, наконец, имела ли процедура реальные шансы на успех. Эти «критерии Холси» (Halsey factors) до сих пор остаются базовым тестом, который английские суды применяют в спорах о судебных расходах, а сам Дайсон добавил принципиальную оговорку: суд может поощрять стороны к медиации, но не вправе принуждать их к ней — принуждение, по его мнению, нарушало бы право на доступ к правосудию.

Именно этот последний тезис — о том, что суд не может принудить к медиации — отменило дело Churchill v Merthyr Tydfil County Borough Council [2023] EWCA Civ 1416, появившееся почти двадцать лет спустя. История началась довольно обыденно: на участок домовладельца Джеймса Черчилля с соседней земли, принадлежавшей муниципалитету Мертир-Тидвил, пришёл японский горец (инвазивное растение) и нанёс ущерб его имуществу. Вместо того чтобы сразу обратиться к внутренней процедуре рассмотрения жалоб совета, Черчилль подал иск в суд. Совет требовал приостановить производство на три месяца, чтобы заставить истца сначала пройти эту внутреннюю процедуру, но судья первой инстанции отказал, сославшись именно на позицию из Halsey о недопустимости принуждения к ADR. Апелляция совета дошла до Апелляционного суда, и к делу присоединился целый ряд интервентов — среди них Law Society, Bar Council, Civil Mediation Council, Chartered Institute of Arbitrators и сам CEDR. Апелляционный суд признал, что тот самый тезис Дайсона из дела Halsey был лишь сопутствующим соображением (obiter dictum), а не частью обязательного решения, и что на самом деле суды имеют полномочия приостанавливать производство или прямо обязывать стороны попробовать внесудебное урегулирование спора — при условии, что это не лишает сторону справедливого доступа к правосудию и остаётся пропорциональным обстоятельствам дела. Вслед за этим решением Правила гражданского процесса дополнили пунктом 1.1(2)(f), который прямо позволяет суду проактивно продвигать альтернативное разрешение споров. Показательный пример того, как это заработало на практике, — громкое судебное дело ритейлера Superdry, которое суд направил на медиацию вопреки сопротивлению одной из сторон и которое в итоге всё же завершилось мировым соглашением.

Эта юридическая линия рассматривается настолько подробно неслучайно: именно она — а не просто «хорошая репутация» — является настоящим объяснением того, почему CEDR превратился из небольшой благотворительной инициативы в институцию, определяющую лицо целой отрасли. Организация не просто предоставляла услугу медиации — она системно работала с судебной системой, формируя прецеденты и правила игры для всей страны.

Цифры, которые стоит знать каждому, кто работает в медиации

CEDR раз в два года публикует CEDR Mediation Audit — главное отраслевое исследование состояния рынка коммерческой медиации в Британии, которое проводится совместно с Civil Mediation Council. Это, пожалуй, важнейший статистический документ во всей европейской индустрии медиации, и каждый, кто пишет или говорит о состоянии отрасли, рано или поздно на него ссылается.

Последний, одиннадцатый по счёту аудит (опубликованный в июне 2025 года) зафиксировал 21 000 гражданских и коммерческих медиаций в Британии за 2023–2024 годы — рост на 24% по сравнению с предыдущим периодом. При этом 62% медиаций снова проводятся очно: пандемийный сдвиг в сторону онлайн-формата частично откатился назад, хотя онлайн-медиация остаётся устойчивой нормой, а не временным явлением.

Предыдущий, десятый аудит (2023) даёт ещё более детальную картину: 17 000 дел в год (на 3% больше допандемийного уровня), уровень успешного урегулирования споров — впечатляющие 92% (73% дел закрывались соглашением прямо в день медиации, ещё 20% — вскоре после). Совокупная стоимость дел, которые ежегодно проходят через процедуру медиации в Британии, оценивается в £20 миллиардов. А экономический эффект для бизнеса от использования медиации вместо судов CEDR оценивает в £5,9 миллиарда в год — это сэкономленное время менеджмента, юридические расходы, которых удалось избежать, сохранённая продуктивность и уцелевшие деловые отношения, которые иначе разрушил бы судебный процесс.

Интересная деталь и для тех, кто думает о медиации как о профессии: средний гонорар медиатора за однодневную сессию составляет £1 597 для менее опытных специалистов и £4 044 — для опытных. Это существенно ниже, чем было в 2016 году (£4 500) — рынок стал конкурентнее и доступнее, что можно считать здоровым признаком его зрелости, а не проблемой.

Не просто услуга, а целый организм

Структура CEDR интересна сама по себе, потому что показывает, как благотворительная организация может строить устойчивую коммерческую модель, не теряя своей миссии. Коммерческое подразделение CEDR Solve непосредственно администрирует дела: в его панели более 130 аккредитованных медиаторов, организация консультировала более 16 000 споров за всё время существования и медиирует около 600 крупных дел ежегодно.

Параллельно CEDR — один из мировых лидеров в обучении медиаторов. Фирменный пятидневный курс «CEDR-Accredited Mediator Skills Training» признан международным эталоном подготовки коммерческих медиаторов; за годы работы CEDR подготовил более 5000 медиаторов из разных стран мира. В 2011 году организация приобрела IDRS Ltd — сервис разрешения споров Chartered Institute of Arbitrators, ещё больше укрепив свою позицию.

Что особенно важно: CEDR — официально зарегистрированная британская благотворительная организация (номер 1060369), и вся прибыль от коммерческой деятельности реинвестируется обратно в продвижение медиации — через мероприятия, образовательные программы и услуги, которые часто предоставляются по себестоимости. Это модель, которую стоит изучать отдельно: коммерческий успех здесь не противоречие благотворительной миссии, а её инструмент.

От Лондона до Пекина

С середины 1990-х фокус CEDR начал смещаться с сугубо британского на международный. Сначала — поощрение развития медиации в других европейских странах и работа над международными делами, а затем и конкретные институциональные шаги: в 2005 году CEDR основал MEDAL, международный альянс провайдеров медиационных услуг, а вскоре после этого создал первый международный центр медиации в Китае совместно с China Council for the Promotion of International Trade (CCPIT) — красноречивый пример того, насколько далеко может зайти идея, которая начиналась с £12 000 в лондонском зале.

CEDR также является одним из основателей-участников International Mediation Institute (IMI) — гаагской организации, устанавливающей глобальные стандарты качества для медиаторов, и участвует в работе её совета с 2014 года.

Личные дела, ставшие легендой отрасли

Карл Маки, несмотря на свою организационную роль, всё это время оставался практикующим медиатором — и именно как практик он получил ту самую награду CBE. Среди дел, которые сделали его одним из самых влиятельных медиаторов Британии, — медиация вокруг пенсионного фонда Максвелла (Maxwell Pension case), дела, связанные с крахом банка BCCI, и, уже в новейшей истории, урегулирование британского «скандала с кониной» (horsemeat scandal) в розничной торговле — случая, когда репутационный кризис целой отрасли требовал не судебного решения, а быстрого и деликатного согласования интересов множества сторон одновременно.

В 2017 году Маки перешёл с должности CEO на новую роль Founder President, освободив место для нового поколения руководства, — символический момент передачи эстафеты в институции, которая к тому времени уже давно переросла своих основателей.

Почему эта история важна именно сейчас

Кейс CEDR стоит рассматривать не ради ностальгии по британской правовой истории. Это прежде всего пример того, как маленькая инициатива при минимальных ресурсах — £12 000, одна телефонная линия и упорство двух человек — может за три десятилетия изменить не просто рынок услуг, а саму архитектуру правосудия целой страны. Это произошло не благодаря одному удачному кейсу или удачному маркетингу, а благодаря системной, многолетней работе одновременно на трёх уровнях: практика (реальные медиации), образование (обучение тысяч медиаторов) и право (системная работа с судами и законодателями через конкретные прецеденты вроде Dunnett v Railtrack).

Британия потратила почти тридцать лет, чтобы пройти путь от «медиация — это что-то экзотическое» до «92% дел, направленных на медиацию, заканчиваются урегулированием». Вопрос, который стоит задавать себе и коллегам в Украине, — сколько времени понадобится нам и что именно мы можем позаимствовать из этого пути уже сегодня.