2 ноября, 07:39
Для Москвы ее собственный народ всегда был колонией. Тогда этот народ переучивали креститься, чтобы Москва стала хозяином. Сегодня переучивают праздновать и запрещать по китайскому календарю, чтобы Москва стала слугой.
Февраль. Москва. Женщина едет в центр города на Масленицу. За блинами, за гуляньями, за чучелом, которое положено сжечь. Приезжает на Манежную площадь. Это в двух шагах от Кремля. И не может понять, куда попала.
Красные фонарики. Драконы. Вместо блинов продают утку по-пекински. Потом она напишет в сети: хотела сходить на Масленицу, приехала в центр Москвы искать гулянья, а тут один Китай. Ни единого намека на Масленицу. Только антураж Азии.
Нет, адресом она не ошиблась. Это был фестиваль "Китайский Новый год в Москве". С 16 февраля по 1 марта. Больше 100 артистов из Пекина и китайских провинций. Опера, акробаты, боевые искусства. Больше 60 площадок по всему городу. И устроил все это не какой-то частный энтузиаст. Устроило правительство Москвы. При поддержке российского МИДа и посольства Китая.
Справедливости ради, даты в этом году совпали. Китайский Новый год пришелся ровно на масленичную неделю. Но у мэрии был выбор, что поставить у кремлевской стены. И мэрия выбрала. Драконов поставили на Манежную. А Масленицу отправили на экспорт. В Пекин. С 19 по 22 февраля там прошел фестиваль "Московская Масленица". Блины уехали в Китай, драконы приехали в Москву. Москва и Пекин обменялись праздниками, как делегации обмениваются подарками.
Запомните этот обмен. Потому что в октябре две столицы сделали следующий шаг. На этот раз вместе.
Конец октября. Краснодар. Вечер Хэллоуина. Полиция патрулирует места, где собираются подростки. Официально это профилактика. Беседы о мошенниках. Беседы о правилах дорожного движения. Но особое внимание почему-то уделяют школьникам в гриме и в костюмах нечисти.
Это не слухи. Это видно на видео, которое опубликовала сама полиция. У детей проверяют документы. Детей заводят в автобус. На детей составляют протоколы. Ребенок нарисовал себе лицо мертвеца и стал угрозой безопасности дорожного движения.
В Москве силовики тоже не скучали. Они устроили облаву в клубе "Бизарр", где шла вечеринка для свингеров по случаю Хэллоуина. Видимо, тоже боролись с мошенничеством. А толпы подростков в костюмах в тот вечер собрались в центре, и полиция ходила между ними и проверяла документы. Собрались они, кстати, на Китай-городе. Нарочно не придумаешь.
А теперь посмотрим, что в это же время происходит в Пекине. И окажется, что ровно то же самое.
В Китае Хэллоуин официально не запрещен. Он просто, как там говорят, не приветствуется. Еще в конце октября в Шанхае компании начали отменять праздничные мероприятия. Об этом рассказали люди из индустрии развлечений. А редакциям пришли указания не писать о праздновании Хэллоуина вообще. Это уже не первый год. В прошлом году полиция Шанхая перекрывала улицы, где раньше собирались люди в костюмах. А в Гуанчжоу у входов в метро устроили специальные зоны, где с людей принудительно смывали грим.
Кто-то, конечно, все равно пытался. В Шэньчжэне вечером в метро было немало людей в костюмах. В Шанхае отдельные попытки отпраздновать тоже состоялись. Как и в Краснодаре, как и в Москве. Молодежь в обеих странах хочет праздника. А государство в обеих странах решает, что праздновать нельзя.
Теперь сложите февраль и октябрь. В феврале Москва и Пекин договорились, что праздновать вместе. В октябре одновременно решили, что вместе запрещать. Это и есть синхронизация. Общий календарь. Общий список своих праздников и общий список чужих.
Можно, конечно, сказать: ну и что? Мода. Дружба народов. Европа китайским стилем увлекалась веками. В 17 и 18 веках это даже имело название, по-французски шинуазри, то есть китайщина. Шкафчики, ширмы, тарелочки, расписанные "под Китай", стояли в каждом приличном дворце. С арабскими, индийскими, персидскими мотивами то же самое. Пушкин писал "Подражания Корану". Гете написал "Западно-восточный диван".
Но все это было игрой. Веселым карнавалом. Где граф в тюрбане отплясывал с графиней в венецианской маске под звуки польской мазурки. Экзотику добавляли к своему. Свое при этом никто не отменял. И чужое тоже никто не запрещал.
А здесь игрой и не пахнет. Здесь все всерьез. Хэллоуин нельзя. День святого Валентина нельзя. Это, видите ли, низкопоклонство перед Западом. Кстати, словечко из сталинской кампании конца 40-х, когда по всей стране искали "безродных космополитов".
А Китайский Новый год всей столицей можно. И не потому, что москвичи об этом просили. Запроса снизу нет. Китайским туристам бумажные драконы в Москве тоже не нужны. На драконов они и дома насмотрятся. В Москву они едут как раз за русским колоритом. За блинами, матрешками и шапками-ушанками.
Значит, все это не для китайцев. Это для русских. Для внутреннего потребителя. Чтобы "разворот на Восток" закрепить не только в нефтяных контрактах, но и в головах. Чтобы потихоньку, праздник за праздником, оторвать людей от Европы.
Так что это не карнавал. Это перенастройка сознания. И самое интересное, что у Москвы такое уже было. Больше 370 лет назад.
В 1652 году патриархом в Москве становится Никон. И уже через год он начинает переделывать веру. Не богословие. А то, что человек делает руками каждый день. Креститься теперь надо не двумя пальцами, а тремя. Земные поклоны заменить поясными. Имя Спасителя писать не "Исус", а "Иисус". Богослужебные книги переправить.
Зачем? Официальная версия звучала красиво: вернуться к греческим образцам. Но посмотрите, на кого равнялись на самом деле. Еще в 1649 году в Москву позвали ученых монахов из Киева. Епифания Славинецкого. Арсения Сатановского. И именно Славинецкий стал одним из главных справщиков, то есть правщиков московских книг. Киевская ученость переписывала московскую веру.
Потому что в Киеве крестились тремя пальцами. В Киеве служили так, как служили греки. А Москва со своими двумя пальцами выглядела в православном мире глухой провинцией.
Теперь смотрите на даты. Январь 1654 года. Переяслав. Богдан Хмельницкий воюет с Польшей и ищет союзника. С Москвой заключают военный союз. Именно союз, договор двух сторон. Это уже потом Москва перепишет его в "воссоединение" и в "вечное подданство". А подлинников переяславских договоренностей так никто и не увидел, до нас дошли только копии.
И в том же 1654 году Никон собирает церковный собор, который утверждает исправление книг. Москва только получила союзника, а уже готовит его поглощение. Ей надо было проглотить Киев. А чтобы проглотить, надо было стать похожей. Чтобы киевский прихожанин, зайдя в московский храм, не почувствовал себя чужим. Чтобы у Киевской митрополии не было повода сказать: у вас вера не та, и подчиняться вам мы не станем.
Чем это закончилось? В 1685 году Москва сама, без всякого Константинополя, рукоположила своего киевского митрополита, князя Гедеона Четвертинского. А согласие Константинополя решила получить задним числом. И получила его двумя способами, которыми Москва всегда решает вопросы.
Первый способ - взятка. Константинопольскому патриарху Дионисию лично привезли 200 золотых червонцев и 120 соболей. Не подарок, не знак уважения, а плату за подпись.
Второй способ - угроза. Патриарх жил под властью турецкого султана. И московские послы дали понять Стамбулу: если патриарх не подпишет, Москва войдет в союз против турок. А Османская империя в это время уже воевала с Австрией, Польшей и Венецией. Еще одна война ей была не нужна. И великий визирь приказал патриарху подписать.
В 1686 году Дионисий подписал. Киевскую митрополию отдали Москве. И что сделала Москва, получив свое? В том же 1686 году вступила в тот самый союз против турок. А через год пошла войной на Крым, вассала султана. Взятку взяли, угрозу исполнили все равно. Султан заплатил за покой, а получил войну.
А кто заплатил за саму реформу? Свои. Русские люди, которые не захотели креститься по-новому. Начался раскол. Соловецкий монастырь 8 лет держал осаду царских войск. Протопопа Аввакума сожгли в срубе в Пустозерске. Тысячи старообрядцев сжигали себя целыми общинами, лишь бы не принимать "никонианскую" веру.
Москва ломала веру собственного народа. Не ради этого народа. Ради добычи.
Теперь положите две истории рядом.
Тогда Москва меняла свой обряд, чтобы под нее легла чужая церковь. Подстраивалась под будущую колонию, чтобы эту колонию съесть. Сегодня Москва меняет свой календарь, чтобы под чужого господина легли свои. Тогда Москва готовила Киев принять московского хозяина. Сегодня Москва готовит русских принять хозяина китайского.
Направление обратное. Механизм тот же. Сверху решают, как тебе креститься и что тебе праздновать. А кто не согласен, того в сруб. Или, по нынешним мягким временам, в полицейский автобус.
И не надо называть это цивилизационным выбором. Москва за свою историю сменила не одного хозяина. Орда, Венеция, Голландия, Англия, Америка. Каждый раз она подстраивалась под нового сюзерена. И каждый раз объясняла своим людям, что вот это и есть их исконная традиция. Сегодня исконной традицией назначили дракона на Манежной. А вместе с драконом и китайский список запретов.
Остается один вопрос: кому выгодно? При Никоне выгоду получила Москва. Киев, митрополию, земли, людей. Народ получил раскол и костры. Сегодня выгоду снова получает Москва. Только не страна, а верхушка. Нефть и газ, которые больше не берет Европа, теперь идут в Китай. Трубы развернули на восток. А чтобы вслед за трубами развернулись и головы, на Манежной вешают драконов, а в Краснодаре сажают в автобус школьников в гриме. Точно так же, как в Гуанчжоу смывают грим у входа в метро.
Для Москвы ее собственный народ всегда был такой же колонией, как Киев. Тогда этот народ переучивали креститься, чтобы Москва стала хозяином. Сегодня переучивают праздновать и запрещать по китайскому календарю, чтобы Москва стала слугой. А счет в обоих случаях выставляют тем, кто внизу.